Передает Абдулла ибн Синан:
Я спросил Имама Садика, да будет мир с ним, о словах Великого и Всемогущего Аллаха “Такова природа, в которой Аллах сотворил людей”[1]: “Что это за природа?” Он сказал: “Это покорность. Аллах сотворил людей, взяв с них завет о единобожии. Он спросил их: ‘Не Я ли ваш Господь?’[2] И этим заветом обязал себя верующий и неверующий” [3].
***
Тому, кому предначертано прийти к исламу, будет явлено открытие искреннего устремления к истине. Иногда к религии приходят сразу, как по наитию, а порой — после длительного и поначалу неуверенного поиска: будь то знакомство с Кораном, прочитанная статья об основах ислама, разговор с верующим другом, поездка в мусульманскую страну, эмоциональное впечатление от увиденной практики поклонения — эстетический и интеллектуальный интерес перерастает в сознании человека в увлечение и проявляется в желании. Для многих первый серьезный толчок является в ясности доводов, когда «все складывается», а судьбоносное решение кажется полностью осмысленным.
В этой небольшой статье речь пойдет о новообращенных мусульманах. За плечами у каждого своя история, драма и путь. Как приходят к исламу, какие трудности испытывает новообращенный и как он или она может найти на этом нелегком пути облегчение — таковы вопросы, которые я постараюсь кратко раскрыть, оставив задел для будущих обзоров, ин ша Аллах. Несмотря на то, что далее я буду рассказывать о новообращенных шиитах, практические рекомендации, как я надеюсь, будут полезны и тем, кто принял ислам других толков.
***
Я хорошо помню тот день, когда произнес шахаду. Это был летний знойный день в иранском городе Исфахане. Я сидел на ковролине посреди небольшой комнаты, куда пришел местный кади. Он долго рассказывал мне о рациональных предпосылках доказательства Аллаха, о моих будущих обязательствах и тех трудностях, с которыми я, скорее всего, столкнусь в России. Однако сомнений в правильности выбора я не испытывал: слишком многое я осознанно ставил на кон своего духовного освобождения. Спустя несколько мгновений я признал Богом только Аллаха, Мухаммада (с) Его посланником, а Али (а) — вали Аллаха.
Шли годы… Моя религиозная идентичность претерпевала изменения, духовные переживания меняли свою интенсивность, а размышления о собственном пути в исламе сплелись с профессиональной рефлексией социального исследователя, который в рамках научной организации занимается вопросами религиозных практик в современном городе.
***
За годы своей вовлеченности в шиитские джамааты я разговаривал с самыми разными мужчинами и женщинами, в жизни которых случилась эта чудесная перемена — познание духовной Истины. Ни принадлежность к разным этническим группам, ни профессиональное и/или личное прошлое не влияли на то, что было предписано Аллахом. Однако для меня как исследователя оставался открытым вопрос — в чем закономерность начала духовного пути новообращенного? Из анализа многочисленных интервью я понял, что люди переходят в шиизм прежде всего из личного духовного поиска и изучения (книги, интернет, знакомства), а не по политическим (как это часто можно встретить в популярных исламоведческих работах) мотивам. Также бывает нередким фактор удачного замужества и (реже) женитьбы на верующем человеке, который своим личным примером благочестия сподвиг будущего супруга/супругу на принятие судьбоносного решения об обращении.
Люди приходят в религию в момент, когда прежние смыслы кажутся недостаточными, и религия предлагает ответы, которые решают проблему духовного дефицита и дают моральную опору и дисциплину. Для многих притягательной оказывается не только система правил ислама, но и эстетическое переживание ритуального опыта — коллективные молитвы, траурные практики на маджлисах, где возникает небезосновательное ощущение искренности братьев по вере.
И хотя все, с кем мне удалось поговорить на эту довольно личную тему, описывали момент обращения как «величественное», «дарующее ясность» и «привносящее легкость и благо в душу», отмечали параллельно, что последующие дни, месяцы, а порой и годы сопровождались чередой душевных мучений. Почему же так происходит?
***
Те, кому Мы прежде даровали Писание, уверовали в него (Коран). Когда им читают его, они говорят: «Мы уверовали в него! Это — истина от нашего Господа. Мы и прежде были мусульманами». Они получат свою награду в двойном размере за то, что были терпеливы. [4]
Вместе с обретенным смыслом и самостью у новообращенного возникает набор трудностей. Чаще всего мои собеседники сталкивались с непониманием семьи, языковыми и культурными барьерами в этнических джамаатах и чувством «меньшинства внутри меньшинства» [5]. Некоторые успешно вливаются в русскоязычные шиитские сообщества, другие же все равно ощущают себя в социальном плане как бы «не на своем месте».
Семья и близкие чаще воспринимают смену веры настороженно угрозу привычной жизни; некоторые мои знакомые до сих пор скрывают веру, чтобы сохранить мир в доме, другие же портили (хотя и ненамеренно) отношения с отцами и матерями — такова, увы, эмоциональная цена, которая порой оказывается столь высокой для человека, что тот «сдается» в первые два года, забрасывая идею об исламе. К счастью, помимо этих не самых жизнеутверждающих примеров я знаю и случаи, когда родственники совершенно спокойно воспринимали выбор человека. Более того, изначально негативное отношение к смене религии оборачивалось моральной поддержкой буквально после того, когда новообращенный предпринимал попытку спокойно и без утверждения своей правоты рассказать о предпосылках своего духовного принятия.
Вхождение в уже сложившиеся религиозные сети, к сожалению, далеко не всегда гарантирует однозначно радушный прием в среде единоверцев из числа других народов и культур: знание фикха и акыды в социальном отношении не компенсирует отсутствия знания «особого» языка в местной общине. Начиная от бытовых шуток и ссылок на локальные практики до негласных кодов общения, понятных только «своим». Проблема может крыться и в банальном незнании языка повседневного общения в джамаате: например, большинство шиитов в моем городе является представителями азербайджанского народа. Пусть я и пытаюсь учить этот язык (больше из любопытства), все-таки порой сложно поддерживать в качестве повседневной практики походы в местную хусайнию, где все разговоры и хутбы ведутся на языке, который я не понимаю. Я не одинок в своем «одиночестве»: новообращенный действительно нередко чувствует себя «лишним» из-за социальной и культурных дистанции, что вынуждает многих практиковать религию дома. Впрочем, не хочу сгущать краски: в России шиитские общины стали догонять суннитские в плане частоты использования русского языка как инструмента межкультурного общения мусульман. Многие мои собеседники уже давно и успешно интегрировались в русскоязычные сообщества шиитов.
Не стоит забывать и про повседневную «рутину» религии. От поиска места и удачного времени для молитвы в плотном рабочем графике до приспособления семейного меню под религиозные нормы — каждая мелочь важна в поддержании устойчивого преобразования новой религиозной идентичности.
***
К сожалению, через некоторое время у части людей наступает разочарование, когда чрезмерная идеализация своего опыта обращения вступает в конфликт реальной жизнью мусульманина в немусульманском окружении. Его можно обозначить как «постконверсионный синдром» [6]: ностальгия по «безответственному прошлому», сомнения через учащение «васвасов», поиск сомнительных компромиссов со своей верой, попытки сочетать новые практики с прежними социальными ролями.
Некоторые выходят из ислама, что печально. Другие же (и я в их числе) вырабатывают «срединные» стратегии: быть верующим в частной жизни и для «своих» и сохранять по максимуму прежние публичные роли для тех, кому не обязательно знать о моем вероисповедании.
Социологические и антропологические теории религиозной конверсии, применимость которых важна в моей профессиональной деятельности, рассматривает религиозное обращение не как один критический момент, а как длительный процесс изменений идентичности человека [7]. Религия также глубже понимается верующими через личные рассказы о себе, своей биографии и моральном выборе. Через такие рассказы люди «собирают» новую идентичность и объясняют ее себе и другим [8].
Рассказав вам, дорогие читатели, свою историю принятия ислама и опосредованно упомянув детали социальной драмы некоторых братьев и сестер по вере, я веду к одной очень важной идее — идее о поэтапности духовного пути и терпении человека, идущего по нему.
- Если вы только недавно начали свой путь в религии, то ни в коем случае не надо торопиться и воспринимать свое обращение как мгновенную и катастрофическую (в нейтральном смысле) «смену идентичности». Как я уже сказал, это именно что длительный и тернистый путь. Нужно быть заранее быть готовыми к тому, что возникающее порой чувство одиночества и непонимания — нормальная часть этого процесса. Важно постепенно осваивать религиозные практики и теорию, находить общий язык с родными и единоверцами. Если вам кажется, что семья не сможет спокойно принять ваш выбор или вообще будет настроена враждебно, то попробуйте найти среди наиболее близких к вам людей потенциально наиболее лояльных — уверен, они станут вашей опорой и поддержкой на начале пути. Никто не призывает вас в открытую и всему миру заявить о своей новой идентичности — вы можете по мере своих реальных возможностей сообщить окружающим столько, сколько им нужно и можно знать о вас.
- Не требуйте от себя немедленной «идеальных» молитвы, поста и чтения Корана. Быть мусульманином — это навык и вопрос реализации накопленных вами знаний о религии Аллаха. Сначала посвятите время тому, что составляет основу религии, не углубляйтесь в те разделы, которые пока что трудны для вашего понимания. Ибо, «воистину, Аллах с терпеливыми» [9].
- Полезно выстраивать несколько параллельных социальных связей — не только внутри местных шиитских джамаатов, но и за их пределами (чаты и форумы при известных шиитских медиаресурсах, например), чтобы не замыкаться в узком круге и не чувствовать себя «неправильно» в случае, если у вас не получилось вписаться в одну из общин.
- Стоит критически относиться к любым готовым «единственно правильным» интерпретациям такой всеобъемлющей традиции, как ислам, которые возможно прочесть в интернете. Не надо искать быстрых ответов на сложные вопросы.
- И наконец, имеет смысл позволить себе гибкость: признавать, что собственная религиозная идентичность может меняться со временем, быть поначалу противоречивой. Проявления вашей религиозности не обязаны полностью совпадать с ожиданиями ни семьи, ни друзей, ни даже некоторых единоверцев. Этот путь, который вы медленно, но верно пройдете, углубляя свои знания в религии и поэтапно меняя свою жизнь в лучшую сторону в соответствии с Кораном и Сунной.
Автор: Егор (Али) Крыков
Дизайн обложки: Екатерина Здорова
- Коран, 30:30
- Коран, 7:172
- Аль-Кафи, хадис 397
- Коран 28:52-54
- Один из моих новообращенных друзей метафорично назвал это ощущение, как «быть гураба среди гураба»
- см. Рязанова Э. Ф. Немцы-мусульмане в современной Германии. Кто они: монография. М.: ООО «Садра», 2023. 184 с.: илл. (Серия: Религия в современном мире)
- Stolz J. 2009 — Explaining religiosity: towards a unified theoretical model // The British Journal of Sociology. 2009. Vol. 60 (2). Pp. 345–376
- Lofland J., Skonovd N. Conversion Motifs // Journal for the Scientific Study of Religion. 1981. Vol. 20, № 4. Pp. 373–385
- Коран 2:153
