Это был аквариум в небольшом кафе. Кафе маленькое: внизу кухня, наверху столики, и вот у самой лестницы стоял аквариум. В нем было три рыбки, золотые, из тех, которых покупают на Навруз. Все твердят, что их жизнь коротка, чаще всего они послужат символом для Хафт син и… погибают. Рыбки и рыбки, скажите вы, сколько их! Во всей суете готовящегося заказа мой взгляд упал на рыбку у рекуператора: казалось, она прилипла к нему. Ее хвост и плавники немного шевелились.
— Салам! Скажите, а что с рыбкой?
— Она умерла.
«Значит, это только движение воды, и мне показалось, что ее плавники двигаются», — подумала я.
Я села на место, стала думать о том, что ее жизнь — плавать в небольшом аквариуме и умереть. И тут я увидела, что она стала открывать рот: раз, два… Когда я увидела повара очередной раз, я дрожащим голосом сказала:
— Она не умерла, она застряла!
— Хорошо, я ее вытащу, — сказал разжалобленный и, видимо, неожиданно вырванный мыслями из рутины готовки пиццы, уже весь седой повар.
Рыбка… Стоит ли о ней думать? В какой момент существование другого становится для нас невидимым? Как много таких «рыбок»?!
Юнг говорил о коллективном бессознательном — о том, что мы связаны на уровне архетипов (элементы глубинной структуры психики, данные нам в наследство от предков). Вернадский — о ноосфере, о том, что сознание человечества — это единое поле. Саади писал:
Сыны Адама — члены единого тела,
В сотворении из одной сути.
Когда одна часть тела страдает,
Другие не могут быть в покое.
Ты, кому чужда боль других,
Не заслуживаешь имени Человека.
Разными словами разные традиции пытались выразить одну мысль: человек не существует изолированно.
Но возникает парадокс: мы упорно не слышим друг друга. Мы живем в шуме суеты — и не замечаем, что кто-то рядом задыхается.
А знаете что? Жизнь у меня ассоциируется с водой. Мы все соединены посредством нее. Отголоски результата движения каждого так или иначе дойдут до отдельного взятого участника жизни.
Как ты будешь реагировать на приближающуюся волну: подстраиваться? Создавать контрволну? Создавать свою волну? Мешать своей волной другим? Или нет? Создавать назойливые брызги? Уважать чужие границы и просто наслаждаться происходящим? Замечать других в этом пространстве?
Рыбка. Человек. Как бы их существование ни проявлялось, оно остается существованием. И мне кажется, что неспособность увидеть даже одно существование постепенно делает невидимой структуру бытия вообще. И вот почему: уже позже, переосмысливая эту сцену, я поняла, что столкнулась не с равнодушием, а с отсутствием взгляда на существование как таковое.
В исламской философской традиции (например, в учении Алламе Табатабаи о градации бытия — تشکیک الوجود) утверждается, что бытие едино, но имеет разные уровни: от мира Божественных имен до материи. Нет отдельных понятий «реальность Бога», «реальность стула», «реальность меня», «реальность тебя», «реальность рыбки» — есть единое понятие существования. Так вот, у Табатабаи существование градуировано, оно обладает разной степенью интенсивности. Эту мысль часто поясняют образом света: разная интенсивность света не означает разную природу света. Так и существование остается единым, хотя проявляется с разной полнотой.
То, что мы все отличаемся, — это уже другие характеристики, но то, что нас объединяет, — это то самое «мы есть».
Иногда мы настолько привыкаем к окружающему, что сначала видим предмет, а уже потом, если вообще видим, — существование. Стоило лишь обратить внимание повара — и он без колебаний помог. Значит, дело было не в жестокости. Скорее, в привычке видеть в рыбке «символ» или «инвентарь», а не живое существо. Если следовать мысли Табатабаи о единстве и градации бытия, то становится возможным и такое понимание: не замечая жизни в рыбке, человек перестает замечать само присутствие существования в его многообразии.
Старая поговорка «как аукнется, так и откликнется» приобретает уже не только дидактический оттенок, но и онтологический. Как ты видишь существование других? А как ты видишь свое? И что, если мы все — такие рыбки? Просто одни сохранили способность замечать жизнь вокруг себя, а другие постепенно ее утратили.
Автор: Елена (Захра) Лисовина
Дизайн обложки: Екатерина Здорова
