Психолог – трудная работа и одновременно модная профессия. Это только кажется, что здесь нет ничего сложного – достаточно эмпатично слушать и делиться житейским опытом. Ну, на худой конец, окончить какие-нибудь трехмесячные курсы, чтобы «легализовать» свою деятельность, и – поучать, вещать, менторствовать, разбрасываться советами.
На деле, чтобы быть психологом, нужно не просто окончить что-то профильное – будь то специалитет, магистратура или серьезная переподготовка в приличном месте, – надо постоянно учиться. Изучать различные школы психологии, изучать психиатрию и психофармакологию, изучать людей, длительно изучать конкретный подход (КПТ, психоанализ, гештальт и т.д.).
Что такое невротический, пограничный, психотический регистры? Чем регистр отличается от уровня функционирования? Психодинамические подходы от «семейства» КПТ? ПТСР от КПТСР? Что такое МКБ-10, МКБ-11, DSM-5? Такого рода проверочные вопросы говорят о психологе больше, чем его дипломы, сертификаты и разговоры о нарциссах и абьюзерах (которые сами по себе являются ярким «красным флагом»).
Вы спросите: а зачем это психологу, который работает с условно «нормальными» людьми? В том и дело, что ключевое слово здесь «условно». Грань между нормой и патологией в сфере психического здоровья тонка, зыбка и не всегда заметна для обывателя. Наши преподаватели в Московском институте психоанализа говорили нам, что примерно 90% клиентов психолога имеют те или иные, в большей или меньшей степени, проблемы с психикой.
Пришел, к примеру, на консультацию человек, вроде как «нормальный». В смысле, что все есть: работа, семья, жена, дети, кот, кредиты, ипотека, отдых в олл-инклюзиве. При этом человек все время очень сильно тревожится. По одному вопросу, по другому: что уволят, что жена изменит, что ребенок попадет под машину, что по кредитам не расплатится, что начнется «война, эпидемия, снежный буран, космоса черные дыры».
Ну, казалось бы, что тут такого? Причем тут психиатрия? Всех нас тревожат войны, эпидемии, снежные бураны, космоса черные дыры – они вполне реальны и осязаемы. Это же не в трусах скакать по сугробам и не рубить топором старушек под соусом из бредовой теории про собственное величие.
Но тревога нашего персонажа зашкаливает. Она не распространяется на один объект – она «свободно плавает» (медицинский термин) от причала к причалу. Это жуткая, изматывающая тревога, примерно как у студента перед экзаменом или у онкобольного перед контрольным обследованием. Эта тревога перманентна. Она длится месяцы и годы. Она выжигает изнутри, съедает человека, изматывает его – до холодного пота, до бешеной тахикардии, до мучительной бессонницы и головных болей.
Это психическая болезнь – генерализованное тревожное расстройство (ГТР), код F41.1 по Международной классификации болезней десятого пересмотра. Это тяжелое заболевание. Из-за длительного психологического дистресса происходят сбои в работе дофаминовой, серотониновой, норадреналиновой, ацетилхолиновой, глутаматной и гистаминовой нейромедиаторных системах головного мозга, и без антидепрессантов здесь не обойтись. Но это не значит, что здесь не нужна психотерапия. Нет – нужна и важна.
Но многим недостаточно образованным психологам сложно распознать ГТР – именно потому, что клиент кажется до обыденного «нормальным». Как наш сосед, коллега, начальник на работе, жена или измотанный жизнью друг, нервно курящий пачку за пачкой.
Если не направить человека с ГТР к психиатру, работа может банально не идти – просто потому, что психолог не знаком с этим состоянием как с патологией и работает с ним как с «нормой», без использования эффективных и доказательных протоколов.
К примеру, психолог может уверять клиента, что ему «не стоит беспокоиться» и что «все будет хорошо». Тогда как в терапии прорабатываются катастрофически сценарии, вплоть до абсурда – чтобы, достигнув пика, тревога угасла. Клиент осознает: никто никогда не даст ему гарантии, что «все будет хорошо», даже если он живет самой праведной жизнью. Нужно положиться на Всевышнего, приняв неопределенность будущего как данность и поняв, что наша задача в этом мире – не пребывать в благостном благополучии (чтобы «все было хорошо»), а быть солдатами Единого Бога, готовыми к испытаниям и страданиям как к части Его замысла.
В Священном Коране сказано: «Кто уповает на Аллаха, тому Он дает выход из положения и наделяет его уделом оттуда, откуда он и не предполагает. Тому, кто уповает на Аллаха, достаточно Его» (65:2–3).
Таваккуль, упование на Аллаха, дает человеку успокоение, терпение и твердость, стоическое принятие жизни такой, какой она есть по провиденциальной воле Творца, – с ее войнами, эпидемиями, снежными буранами и черными дырами космоса. Именно они, закаляющие Дух и Волю, делают жизнь человека осмысленной. Жизнь не может быть наполнена лишь звоном праздничных бубенцов под шипение кофе в «Шоколаднице».
Нашим тревожным клиентам предстоит это принять. Но это вопрос долгой и не всегда приятной терапии.
Но ладно ГТР – здесь недоученный психолог скорее не поможет, чем навредит.
Хуже, когда эти люди начинают работать с депрессиями. Депрессия – это опасно. Это зона потенциального риска, причем смертельного.
Начнем с того, что любая депрессия может оказаться лишь депрессивной фазой биполярного аффективного расстройства (БАР), а это значит, что усилия психолога здесь вообще вторичны, базис лечения – обязательная (!) фармакотерапия.
Говорить, что, мол, я могу вытащить клиента из депрессии без таблеток, потому что сама из нее так вылезла – безответственно и непрофессионально. Только легкую депрессию можно победить одной лишь психотерапией, без лекарств. Дальше уже нужны медикаменты и врачебная помощь.
Но это еще что. Знакомый психиатр рассказывал мне, как его пациента с депрессией, до этого худо-бедно более-менее стабильного, угораздило сходить к психологу. И психолог, не моргнув глазом, сказал пациенту, что суицид – это действительно лучший выход. Пациент совершил попытку. К счастью, неудачную.
Хвала Аллаху, у нас появилось много мусульманок-психологов. Они нужны. Они важны. Их помощь многим необходима. Они выполняют полезную функцию. Их имена вы видели в специальном материале проекта «Фатима Захра», и это проверенные специалисты, которые искренне стремятся помогать людям.
Но и нам не стоит расслабляться. Мы работаем с людьми, и это аманат, который нам доверил Всевышний Аллах. Мы не врачи и не давали клятву Гиппократа, но принцип «не навреди» относится к нам в равной степени.
Не стоит семейному психологу влезать в клинику. Адекватные семейные психологи знают сферу своих полномочий и эффективно приносят пользу в своей области.
Сестры, на нас лежит огромная ответственность, ведь мы работаем с психикой. Психика – вещь хрупкая. Повредить ее проще, чем радужную оболочку глаза иголкой. Книги, сотрудничество с врачами, эмпатия, валидация клиента, постоянное саморазвитие в профессии – это наши лучшие друзья.
Автор: Анастасия (Фатима) Ежова
Дизайн обложки: Екатерина Здорова
